За оледенелым Памиром - тропическая Индия
04-е марта 2008 г.
У поколения первой половины XX века, закаленного в мировых войнах и житейских невзгодах, было немало ярких личностей, служивших верой и правдой своему Отечеству. Среди них был и Александр Евгеньевич Снесарев, путешественник, выдающийся востоковед-индолог, разведчик Генштаба Российской армии.
На рубеже XIX-XX веков - наряду с известной классической географической наукой - стали вырисовываться контуры нового направления: военной географии, одним из создателей которой был Александр Евгеньевич Снесарев (1865-1937 г.г.). далее »
Кол-во просмотров: 1,358
В данном очерке изложены малоизвестные страницы ранней армейской службы в Туркестанском военном округе (ТуркВО) молодого русского офицера, впоследствии видного генерала царской армии, активного деятеля Белого движения, дерзкие разведывательные операции которого по странам Юго-восточной Азии находились под пристальным вниманием британских спецслужб. 
Довоенному и послевоенному поколению бывшего Союза была хорошо известна фамилия Маннергейм, которая ассоциировалось с названием “Линия Маннергейма”, одной из важных составляющих показателей советско-финской войны 1939-40 годов. Человек с яркой, неординарной биографией, разносторонняя деятельность которого в период бурных событий второй половины XX века оказала свое серьезное влияние на европейскую историю, и особенно на историю советско-финских отношений в годы становления Финляндии. 
История культуры виноградарства и виноделия насчитывает несколько тысячелетий. Древний человек впервые соприкоснулся с этой культурой в регионах, где особенно благоприятны условия для произрастания дикорастущего винограда. В те далекие эпохи человек невольно стал свидетелем и появления хмельного напитка: достаточно было оставить в сосуде на несколько дней отжатый виноградный сок, и он со временем превращался в сладкое бродящее сусло, а затем и в вино. В дальнейшем, человек стал более активно участвовать в процессе его изготовления, совершенствуя технологию и способы хранения. 
Хочу затронуть тему, многими воспринимаемую, как неприкасаемая. Действительно, сложно размышлять о том, почему некоторым женщинам не удалось осуществить извечно заложенное в них Богом стремление к продолжению жизни. Сложно хотя бы потому, что у каждой из них - своя, неповторимая судьба. И дело не в том, что одни стремились стать матерями, но не стали ими по различным причинам, объективным и не очень, а другие всячески хотели этого предназначения избежать, а в том, что одни, наделенные и предрасположенные любить и сострадать, помогать и утешать, нашли в себе силы и возможность все перечисленное проявить, а другие нежность, заботу и ласку, присущие женщине, запрятали в сердце своем столь глубоко, что так и оставили их лежать никчемным и даже мертвым грузом… 
В этом году наша страна и вся мировая общественность отмечают 2000-летний юбилей города Маргилана.
Где-то на рубеже 50 - 60-х годов ушедшего столетия геологический отдел, состоящий из пяти человек, разбил лагерь недалеко от древнего таджикского кишлака в отрогах Гиссарского хребта. Дехкане кишлака, и особенно их старейшина, седобородый аксакал Асатулло-бобо, проявили живой интерес к геологам. Старейшине тогда перевалило за девяносто, но он сохранил ясность ума, завидную память, горделивую осанку, белизну своих зубов. Он был достаточно грамотен - свободно читал и писал на кириллице, латинском, арабском, сносно владел русским языком. После встреч и теплых бесед взаимные симпатии возникли между Асатулло-бобо и начальником отряда, уже немолодым, седоволосым Терлецким, имеющим, судя по внешности, польские корни. Геологи часто заглядывали к старейшине. Он был рад их визитам - в центре прохладной гостиной, устланной толстой кошмой и курпачой, появлялся дастархан со свежими лепешками, кок-чаем и восточными яствами, домочадцы суетливо готовились к приготовлению плова. Асатулло-бобо с внуками также часто гостил в лагере геологов. Терлецкий как-то обратил внимание на одну особенность семейства Асатулло-бобо - сам старейшина и его потомки в отличие от односельчан имели серо-голубые глаза и светлые волосы, европейский тип лица и обычную славянскую фамилию - Назаровы. Как-то во время откровенной беседы с Асатулло-бобо Терлецкий поинтересовался историей его семьи. После некоторого раздумья старейшина начал свой рассказ. 
В послевоенные годы я работал механиком на одной из автобаз г. Нальчика. Как-то позвонили нам из обкома партии и попросили подготовить легковую машину для поездки в ведомственное охотничье хозяйство, расположенное высоко в горах. Важные гости, особенно из центра, частенько наведывались в этот уголок – привлекали первозданная природа, прозрачный, чистый воздух, предстоящий охотничий азарт. Опережая гостей, я ранним утром выехал на место и поставил егерей в известность о предстоящем визите. Просторный охотничий коттедж с роскошным интерьером расположился на обширной изумрудно-зеленой поляне. Отсюда отчетливо просматривалась вся местность: величественная панорама главного кавказского хребта с белоснежными шапками вершин, крутые склоны гор, поросшие лесом, извилистые горные речушки и их притоки.